loki_0 (loki_0) wrote,
loki_0
loki_0

Categories:

Поэтика реторты, или Алхимический контекст стихотворчества в XV-XVI веках

Алхимия в позднее средневековье была и "умным деланием", и просто деловым предприятием, сулившим, смотря по обстоятельствам, или заметные выгоды, или изрядные убытки - но всегда существенные риски.
В алхимической тематике отметились многие французские поэты той поры, но самое жизненное описание, наверное - у Пьера Шатлена (до 1408 – после 1451), в уже упоминавшейся здесь поэме "Утраченное время". Поэма «Утраченное время» - стихотворный ответ\ отзыв на поэму Мишо Тайлевена "Досуги" (Passe-temps), - едва ли не единственный, но подробный рассказ о биографии поэта. Кроме того, текст Шателена - крупнейшее произведение, целиком построенное на омонимических, омофонических, однокоренных и каламбурных рифмах, - приём, частый в средневековой поэзии, но никогда в таком масштабе (возможный конкурент — вторая поэма того же автора, пусть и менее совершенная технически, "Обретённое время").
Собственно по тексту (автор перечисляет все занятия, которые он перепробовал для заработка, сдуру женившись):

. . . . . .
Таких доходов не учесть,
Я это понял, наконец,
И опыт свой решил учесть -
Жена окрысилась вконец,
И вести из конца в конец
Несла о каждой неудаче -
Ни денег в счёте, ни удачи.

Тогда к алхимикам я ткнулся:
Всё начал с чистого листа,
И в книги старые уткнулся,
Двенадцать лет уча с листа,
Как бы числом поболе ста
Наплавить слитки золотые -
Жил с толком годы золотые.

Теперь не те выходят камни,
И формулу надёжной смеси
Никто не подсказал пока мне.
Её бы знать — увы, не смейся, -
Я не читал бы всякой смеси,
И треть доходов за весь срок
Дал за рецепт, коль в нужный срок.

Никак не позабуду ража,
С которым в чудодеи метил,
Народ напрасно будоража -
Искал упорно, колбы метил,
А будь умней — уже б заметил:
Жизнь подороже, чем наука.
Жаль, не ко времени наука.

Ох, много ли засере надо?
Зубов-то нет, лишь горки прели.
Какой тут смех, иль серенада -
Да и глаза над книгой прели,
Прошли июни и апрели,
Нашёл я в тиглях и составах
Лишь слепоту, да боль в суставах.

Потратился на это слишком,
Дерьмо и вонь — а сколько трат!
Одних заёмных сотня с лишком,
Сейчас медяшку бросят — рад,
И всех не перечтёшь утрат.
На жар и чад неважный спрос,
А с нищеброда что за спрос?

До тьмы - в делах, чуть свет — подъём,
Искать в ночи, как ищет тать,
А где доходов-то подъём?
Сумеет больше нищий дать,
И если точно сосчитать,
Весь труд в одни расходы списан -
Да дуракам закон не писан.
. . . . . .

Были, однако, и более удачливые современники или потомки. Один из самых знаменитых поэтов-алхимиков той поры - Франсуа Бероальд де Вервиль (1556–1626); на самом деле не Бероальд, и не Вервиль, а Франсуа Ватабль Бруар, но известен он стал под фамилией-псевдонимом, которую по не вполне очевидным причинам принял его отец, - бывший, кстати, учителем Агриппы д'Обинье. Впрочем, причины могли быть очень прозаичными: отец и сын, тогда гугеноты, едва избегли участи жертв Варфоломеевской ночи, бежав из Парижа до самой Швейцарии, где Бероальд-младший и увлёкся учением Парацельса.
Есть некоторый парацельсов дух и в его сонетах (впрочем, люди сведущие называют это просто петраркизмом):

***
Чтоб в сердце заглянуть, разрежьте мне грудину,
Взгляните на рубцы от вашей красоты,
Взгляните, как творит из пылкой суеты
Рой кровяных частиц любви моей лавину.

Взгляните, как огонь, узнав свою причину,
У лёгких заберёт дыхание мечты,
Как запылает он, добавив остроты
Отказу, торопя жестокую кончину.

Но стойте! Ничего не углядите вы:
Желания мои окажутся мертвы,
Сотрётся страсти след под мановеньем смерти.

Заменою мой вздох: в нём скроются едва ль
Краса, моя любовь, отказ, моя печаль, —
И в слёзы, что дарит моя душа, поверьте.


***
Заледенела кровь, сердечный жар потух,
Для жизни силы нет, не сделать мне и шага,
И нервы иссеклись, и рухнула отвага,
Что пламенем своим подпитывала дух.

И кости скрошены в какой-то затхлый пух,
Слабею не по дням, уже ничто не благо,
И покидает мозг живительная влага,
С последней каплею он сжался и пожух.

Уже глаза не те, и свет не дарят телу,
Приступит смерть вот-вот к привычному ей делу,
И лёгких жалкое волнение прервёт —

Но ей не совладать, пока в душе как знамя
Царит ваш чудный взгляд, ваш нежный светоч — ​вот
Кровь, силы, нервы, мозг, дух, сердце, жизнь и пламя.


Tags: moyenageux, Переводы, ликбез
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments