loki_0 (loki_0) wrote,
loki_0
loki_0

Categories:

Хроники пикирующих Валуа, или Метрическая история герцогства Бургундского и остального мира



Жили в середине XV века два интересных персонажа, Жорж Шателен (1415-1475) и Жан Молине (1435-1507). Оба последовательно были историографами Бургундского двора, запечатлев в своих хрониках самый яркий - и последний - период существования Бургундского герцогства; оба были яркими поэтами и представителями школы "великих риториков", доминировавшей во французской поэзии конца века: Молине не только наследовал Шателену в должности, но и считал его своим учителем в области поэтического мастерства.
"Хроника" Жоржа Шателена охватывает период 1417-1474 гг., продолжающая её хроника Молине - с 1474 по 1507 гг. В отличие от многих предшествовавших и современных им хронистов, оба автора являли собой тип кабинетного учёного, собирая информацию за счёт работы с документами и гигантской сети корреспондентов по всей Европе. Впрочем, до того как стать хронистом, Жорж Шателен 20 лет был на военной и дипломатической службе, о которой мало что известно, кроме некоторых мест, где он побывал - все геополитически интересные соседи Бургундии. В архивах остались либо данные о выплатах жалованья и наградных, либо упоминания о секретных миссиях, содержание которых неизвестно - но за что-то он получил от своих современников, тоже не зайчиков, прозвище l'Adventureux, "Приключенец", - а от герцога сначала немалую пожизненную пенсию, а потом одну из высших орденских планок того времени. На пенсии он, собственно, свою хронику и писал.
Биография Жана Молине на этом фоне гораздо более обычна для пишущего человека: секретарские и библиотекарские занятия, хотя и тоже не без дипломатических заданий, работа церемониймейстером и всеобщее признание как главы школы "великих риториков" (Шателена они считали основателем и вдохновителем).
В многобразном поэтическом наследии обоих риториков (своего рода предбарокко, с вычурностью и изысканностью формы) выделяется забавный текст (тексты?), который можно считать совместным произведением: "Собрание удивительных происшествий моего времени", начатое Шателеном и продолженное Молине. По жанру это историческая хроника в куплетах, иначе и не скажешь: сто сорок написанных шестисложником октетов, пересказывающих, в соответствии с названием, удивительные события и происшествия целого столетия. Каждый куплет отсылает к какому-то конкретному случаю, но большая часть из них толком не откомментирована - нечто, для чего в XV в. было достаточно намёка, очевидного для современников, сейчас теряется в отсутствии информации - или, наоборот, в обилии сходных событий. Разумеется, некоторые ситуации вполне очевидны, от смены правителей до пассажей, посвящённых Жанне д'Арк, или сохранившихся упоминаний о девочке-вундеркинде из Нормандии.
В отличие от других произведений этих авторов, "Собрание" написано не просто, а очень просто: минимум риторических фигур, характерных для их лирики или официально-панегерической поэзии, песенный ритм, отсутствие возвышенных эпитетов и пространных объяснений, присущих их прозе. Газетные faits divers в почти частушечном формате. Тем не менее, части, написанные разными авторами, конечно, различаются по стилю и по фокусу внимания.
Некоторые фрагменты для иллюстрации:


Жорж Шателен:

Кто хочет про чудные
Событья услыхать?
Загадочны иные,
Такого рассказать
Про эти годы точно
Никто не мог никак,
А я запомнил прочно,
И знаю, что и как.

Одни благочестивы,
И будут образцом,
Другие пакостливы,
И мы о них взгрустнём,
А третьи необычны,
Не разобраться вдруг,
Те мне знакомы лично,
А те — из третьих рук.

Во Франции прекрасной,
Христьяннейшей из стран,
Я видел: деве ясной
Поддался Орлеан,
Который был под спудом,
Восстала вся земля,
И дева в Реймсе чудом
Венчала короля.

Её святою звали,
За славные дела,
Но в плен в засаде взяли,
Потом сожгли дотла.
И было то в Руане,
И плакала страна,
Но верят христиане -
Она воскрешена.

Я видел, пред монахом
Склонился вечный Рим,
И папа, движим страхом,
Во всём согласен с ним.
Но был монашек вскоре
В измене обвинён,
И кончил век в позоре:
Был четвертован он.

Я видел пустосвята,
Что паству искушал,
Был кармелит когда-то,
А нынче возвещал
Нам мессу без священства
И днём, и поутру:
Дурак! За отщепенство
Он предан был костру.

Потом, я видел, в Перте
Шотландский был король
Мечом пронзён до смерти -
Супруге эта боль
Немало причинила
И горя, и обид,
Но королева мстила -
Виновный был убит.
. . .


Жан Молине:

. . .

Я видел книг немало,
Отправленных в печать,
И бедным средств хватало
Науки изучать.
В затее этой модной -
Надежда школяра:
Прочтёшь ты что угодно,
Не тратя серебра.

Я видел, как девица
Антония умна:
И в праве мастерица,
И в логике она.
Пусть маленькой Сивилле
Всего-то в десять лет,
Как хитро б не спросили -
Легко даёт ответ.

Дурное видел дело
Я в городе Турне:
Турнейцы то и дело
В несча̀стливом турне
С фламандцами сражались,
Теряв за туром тур,
И по стерне скитались,
Лишась инвеститур.

Я видел потрясенья,
Бессовестных дворян,
Вассалов, без смущенья
Пошедших на обман.
Безродные крестьяне
Себя вели верней,
Хранили верность даме,
Не расставаясь с ней.

. . .

В целом издатели, филологи и историки не совсем представляют, что с этим делать: произведение плохо ранжируется и не вписывается почти никуда. Оно слишком кратко и обрывочно, чтобы быть исторической поэмой, слишком прямолинейно и незатейливо, чтобы быть сатирой и т.д. - просто рифмовка на полях, однако достаточно интересная, чтобы стать достойной продолжения, переписываться и переиздаваться в XV-XVI вв.

Чтобы как-то дополнить и разнообразить - пример более обычного поэтического творчества Шателена (Молине более или менее переводился, - хотя, скорее менее, - а вот Шателен - нет):

Ж.Шателен. Баллада о превратностях Фортуны

Когда созвездия благоволят,
Возвысишься над прочими стократ,
И будешь всюду принят, всюду зван.
Но это не пожизненный наряд,
Ведь годы отыграют всё назад:
Успех когда-то выльется в изъян,
Не защитят ни звание, ни сан -
Удача удивительно непрочна.
Былая роскошь станет худосочна,
Холоп ничтожный прыгнет в первый ряд,
И доблесть вдруг окажется порочна -
Судьбе доверься — и не будешь рад.

Кир был всевластен, горд и пребогат,
Но женщина всю мощь его солдат
Развеяла, как по ветру туман.
Помпей был славою родных пенат,
И Ганнибал — примеры говорят,
Что миг победы ненадолго дан.
А Юлий Цезарь? Подлинный титан,
Решив, что дружба верная бессрочна,
Наследника назначил полномочно,
Тот счёл измену лучшей из наград.
Всё в мире зыбко, шатко и неточно,
Судьбе доверься — и не будешь рад.

Принц, море можно вычерпать навряд,
Но те, что о величии твердят,
Стремясь к восходу, позабыв закат,
Пускай на землю опускают взгляд,
И, присмотревшись, тоже повторят:
Судьбе доверься — и не будешь рад.

Tags: moyenageux, Переводы, ликбез
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments